и о том, что, может быть, я видел Диллинджера. Но не более того.
Он кивнул, не вынимая мундштука из зубов, копируя манеры ФДР.
– Мудро. Ожидаете разговора с Коули?
– Да. Может быть. Если вообще буду говорить с кем-либо.
– А почему нет?
– Может, здесь нет предмета для разговора. Джимми Лоуренс, являясь клерком торговой палаты, слишком часто пользуется такси, но в этом нет ничего незаконного.
– Вы сомневаетесь, что он Диллинджер? – Очень сильно. Если он – Диллинджер, то это самый наглый, самый хладнокровный и лихой парень, которым я когда-либо встречался. Он посещает все общественные места в городе, днем и ночью, он, смутившись, толкает копа, носит щегольскую одежду. Что-то новенькое для врага закона... И он явно безоружен... Да вообще, он не очень-то и похож на Диллинджера. Заркович понимающе улыбнулся и кивнул.
– Пластическая хирургия. Достаточно хорошая, придает ему чувство уверенности. Можно смело выходить на публику и смешаться с толпой обывателей. Но это ложное чувство безопасности. Анна сразу узнала его.
– Да, она говорила об этом.
– Не только она. Вчера вечером он сам назвал себя Диллинджером.
– Что?
– Позвоните ей, – сказал он, кивнув на мой телефон, – и спросите.
– Но почему он в этом сознался и именно ей?
– Он доверяет Анне, которая умеет быть по-матерински теплой и ласковой. Вы же сами знаете.
– Это верно.
– Она была приветлива с ним. С точки зрения человека, находящегося в розыске, ей можно доверять. Ведь Анна была известна тем, что сама не в ладах с законом, нередко сдавала жилье ребятам, находившимся в бегах.
– Понимаю. А сейчас Анна почему-то хочет продать Диллинджера.
– Что значит продать? Он не ее жилец, у него есть собственная крыша над головой, разве не так? На Пайн-Гроув-авеню?
Я кивнул.
– Разве Анна виновата в том, что парень так доверился ей?
– Заркович, а что, собственно, вы хотите от меня? Он вынул мундштук изо рта.
– Мне хотелось бы, чтобы вы снова поговорили либо с Пурвином, либо с Коули. Хорошо бы устроить им встречу с Анной.
– А почему Анна не может сама обратиться к ним?
– С ее уголовным послужным списком она нуждается в посредничестве.
– А почему бы вам не взяться за это?
Он сделал широкий, великодушный жест рукой.
– Я могу это сделать. Но собираюсь объединить наши усилия. Вы сообщите то, что наблюдали, а я бы сказал, что миссис Сейдж, мой старый друг из Восточного Чикаго, вошла со мной в контакт относительно