Стучали пишущие машинки, звенели телефоны, и жужжание электрических вентиляторов смешивалось с шумом улицы, проникающим в открытые окна. Все это создавало такой шум, что трудно было расслышать собеседника.
Один из агентов, сидящий за столом близ двери, с раздражением взглянул на меня из-за пишущей машинки. Очевидно, близость входной двери возлагала на него дополнительные обязанности секретаря по приему посетителей.
– Чем могу служить? – спросил он негостеприимно. У него были гладкое лицо с розовыми щеками и светлые волосы. Как и все находившиеся в комнате, он был без пиджака, но в галстуке.
– Я хотел бы видеть Сэма Коули, – ответил я.
– Если вы из газеты, то должны знать, что репортерам следует держаться подальше от этого офиса.
– Я не из газеты и желаю видеть Сэма Коули.
– Инспектора сейчас нет, – сказал он, хрустя засохшим тостом.
Все эти ребята в комнате выглядели мальчиками из колледжей, которые в лучшие времена могли бы зарабатывать хорошие деньги частной практикой в качестве адвокатов и бухгалтеров.
– Когда он вернется?
Розовощекий агент снова отвел взгляд и погрузился в чтение текста, который печатал.
– Завтра, – ответил он, не поднимая на меня глаз, и застучал на машинке.
Я положил руку на каретку машинки и помешал ей двигаться.
Он взглянул на меня округлившимися злыми глазами.
– В качестве налогоплательщика я оплачиваю твое жалованье, парень, – сказал я. – Веди-ка себя, как положено на службе. И прояви некоторое уважение, пока ты еще здесь работаешь.
Он вздохнул и криво улыбнулся.
– Вы правы, примите мои извинения. Просто очень жарко.
– Ага. Со времен Маленькой Богемии. Его улыбка мгновенно исчезла, потом вернулась, но в виде некоего ее подобия.
– Если ваше дело не терпит до завтра, то можно переговорить с шефом Пурвином. Если это касается Джона Диллинджера.
– Откуда вы знаете, что я хочу поговорить о Диллинджере?
– Вы спросили Коули. Дело Диллинджера – его единственное дело. Только он и шеф Пурвин занимаются Диллинджером.
– И любой звонок от какого-нибудь чудака, каждое мелкое сообщение...
– Попадают прямо к Коули и Пурвину.
– Интересно. Не подскажете, где находится офис Коули?
– Здесь это единственный офис, которым мы располагаем, мистер. А шеф Пурвин сидит за тем столом, в углу, у окна.
Я не заметил его раньше, его маленькую фигуру трудно было сразу разглядеть. Он был единственный в комнате, кто сидел в пиджаке, хорошо