большой бело-красно-синий фасад, оформленный в виде парохода.
Внутри узкие «улицы» патрулировались ненастоящими жандармами. Уют создавали кафе на тротуарах с полосатыми навесами и маленькими круглыми столиками, стоявшими под большими цветастыми зонтами. В ларьках можно было купить парижские шляпы, изготовленные модистками с Норт-Сайд, и скетчи на самого себя, нарисованные древесным углем студентами из Тауер Таун в беретах и с приклеенными усами. Вдоль аллей рыскали торговцы каштанами, бродячие трубадуры и девушки, продающие букетики цветов. При этом вас не беспокоили ни навязчиво пристающие таксисты, ни проститутки. Плоские поверхности хрупких наружных стен были оклеены яркими завлекающими плакатами, а в открытом плавательном бассейне «Лидо» проходили бесплатные представления купающихся красоток, таких же симпатичных, как мисс Рэнд.
Но мисс Рэнд теперь была звездой (после своего прошлогоднего успеха здесь она снялась в Голливуде в фильме с Джорджем Рэфтом) и имела свое собственное ревю Кале де ла Пакс с танцующими девушками. Через полчаса у нее начинался дневной спектакль, поэтому вошел внутрь, назвал ее имя официанту, чей французский прозвучал как «сюда, мон сюэр». Он усадил меня возле площадки-сцены за столик размером немногим больше почтовой марки.
Заведение было почти заполнено, большей частью парочками, причем, мужчины пытались спрятать ухмылки предвкушения, женщины делали смущенный вид, более из возбуждения, чем из любопытства. Между тем вентиляторы над головой и холодное пиво создавали в помещении прохладу.
Шоу проходило на танцевальной площадке, за ней на сцене ярусами сидели оркестранты в токсидо. Я выпил половину второго бокала пива, когда оркестр начал играть что-то неуловимо парижское. Лампы потускнели, и танцевальный круг заполнился девушками-блондинками в дымчатых одеждах, двигающихся по кругу в газовых платьях словно бездарные, но хорошо оплачиваемые Айседоры Дункан.
После того как девушки удалились и подсветка зала стала синей, на сцену выскользнула Салли в облегающем белом платье, с развевающимися длинными белокурыми локонами. Ее сопровождал огромный пузырь, похожий на воздушный шар, который, казалось, двигался сам по себе. Оркестр, сосредоточившись на своей музыке, играл «Лунную сонату» Бетховена. В этот момент белое платье Салли словно случайно стало постепенно сползать с плеч, обнажая грудь. И вскоре упало к ее ногам под возгласы одобрения