своей женушки. Тоже мне, многоработающий торговец, почитающий себя пупом земли и размышляющий, почему его жена, похоже, знает вещи, которым он ее в постели не учил.
Я размышлял, действительно ли Полли оставила свой промысел. Может быть, этот щеголь был не постоянным ее дружком, а Джоном. Не исключено, что, как и ее работа официанткой, это было нечто развлекавшее ее, пока муженек был в отъезде, нечто придуманное для того, чтобы побороть скуку, продолжать носить красивые платья и откладывать золотые яйца, чтобы затем им обоим перебраться в лучшую квартиру.
А если она все же промышляла этим, должен ли я сообщить ее мужу?
Конечно, должен. Мне платили вовсе не за то, чтобы я решал, хороша или нет полученная мною информация для здоровья клиента. Если клиент платил мне за то, чтобы ее получить, он должен ее получить. И получит эту информацию. Может, это совершенно безобидная встреча, может, они сейчас распивают чай с молоком.
Какого черта, у меня уже есть что рассказать моему клиенту. Я могу подняться с этого крыльца, дойти до станции Эль Вильсон-авеню, вернуться в офис и завалиться спать, послав к черту и разъездных торговцев и жен разъездных торговцев, и парней, которые ублажают жен разъездных торговцев.
И вот в этот самый момент, пробыв у Полли час щеголь вышел из здания, пошел к Вильсон-авеню и взял такси.
Я проделал то же самое.
И проследовал за ним до большого трехэтажного жилого дома, в котором, возможно, были квартиры в шесть и в восемь комнат. Кирпичное красивое здание находилось на Пайн-Гроув-авеню, возле озера и Линкольн-Парка. Ясно, щеголь имел доход больший, чем разъездной торговец, это уж точно.
Он вошел в здание, а я проехал дальше и остановился у станции Эль. Я планировал провести ночь в комнате, которую снял на «Вильсон Армс», но теперь передумал, решив потратить завтра на своего клиента еще немного своего времени. К тому же я теперь буду следовать за Полли в своей машине, к черту эти такси.
Поэтому я не вернулся в Аптаун до семи вечера следующего дня. День я провел в страховой компании Еванстона. Зачем сидеть весь день в крохотном номере отеля и смотреть в окно на лавочку сандвичей Полли? Это ничего не даст. Да и она до окончания работы никуда не денется.
Я сидел в своем «шеви-купе» двадцать девятого года выпуска, припарковавшись чуть ниже по улице, когда сразу после семи Полли вышла из своего заведения. На ней были легкое синее