В те ночи, когда моя работа не позволяет этого сделать, я звоню домовладельцу и предупреждаю о том, что ночного сторожа сегодня не будет.
– Что бывает весьма редко, – сказал Барни, словно оправдывая свое великодушие перед Перл, смотревшей на него с любовью и восхищением. Я надеялся, что это надолго. Я очень надеялся, что им никогда не придется иметь дело с таким сукиным сыном, как я, который следил бы за одним из них.
Принесли их заказ, и я спросил Барни о предстоящем поединке.
– Не раньше сентября, – ответил он.
– Снова с Мак-Ларнином?
С явным недовольством он сказал:
– Снова Мак-Ларнин. Честность есть честность – надо дать ему еще шанс.
Я видел тот бой. Тогда Барни получил несколько жестоких ударов от Мак-Ларнина, который был очень сильным бойцом. Особенно хорош был его короткий кросс справа, которым он отправил в нокаут много отличных парней. Хотя Мак-Ларнин был тяжелее Барни, но это не отражалось на его скоростных качествах. Повторная встреча не станет легкой прогулкой.
– У меня еще будет несколько контрольных встреч, – он пожал плечами, – но свой титул придется защитить только после сентября.
Тем временем Полли и ее приятель покинули столик и спускались вниз для очередного танца. Ломбарде начал исполнять свою версию «Песни с небес», более медленную и не столь ритмичную.
– Вы просто этого не любите, – сказала Перл, глядя на танцевальную площадку.
– Вы имеете в виду музыку? – спросил я.
– Конечно. А что же еще?
– Копченую пикшу. Она обернулась к Барни:
– Потанцуй со мной.
– Конечно, только закончу свою рыбу. Перл воспользовалась возможностью зайти в туалетную комнату. В это время Полли и ее усатый приятель заскользили в танце по кругу. Барни мельком взглянул на них, как раз когда положил в рот последний кусочек рыбы, и его глаза сузились.
– Откуда я знаю эту девушку? – спросил он.
– Ты тоже узнал ее?
– Может, ошибаюсь, но она выглядит очень знакомой.
– Помнишь, как несколько месяцев назад мы однажды вечером погудели в Аптауне? Он моргнул.
– Ты имеешь в виду тот вечер, когда я немного перебрал?
– Ага. Ты немного перебрал.
– Только не рассказывай об этом Уинчу и Плэну.
Уинч и Плэн – это менеджеры Барни. Они были строже, чем католические воспитатели.
– Твоей маме я тоже не расскажу. Тем более о том, что ты знаешь, откуда эта девушка.
– О, черт, – сказал он, когда до него дошло.
– Правильно. Тот бар на Хальстеде? Я знал дамочку, которая