из стаканчика.
Я вылез из «Аубурна» и, не выключая двигателя, подошел к нему.
– Мест нет, – сказал он, глядя не на меня, а на свое мороженое.
– Мы делали предварительный заказ, – сказал я. Тогда он уже внимательно взглянул на меня.
– Имя?
Я посмотрел на Ма. Она высунулась из автомобиля и сказала:
– Хантер.
Мужчина кивнул, из стаканчика капало на колени. Он не обращал на это внимания.
– Маленькая женщина разместит вас, – сказал он, указывая пальцем на дверь с сеткой.
Я вошел внутрь, там располагались регистрационная стойка и небольшая унылая приемная; единственным украшением этой узкой комнаты была полка с почтовыми открытками. Но никакой маленькой женщины не обнаружил, был только колокольчик, в который я и позвонил.
«Маленькая» женщина появилась из прохода за стойкой левее стенки, на которой висели ключи от комнат. «Маленькая» женщина весила около 210 фунтов и имела рост 5 футов десять дюймов. Она могла преспокойно засунуть «Детское личико» Нельсона в свой карман. На ней было веселенькое сине-белое цветастое платье, но сама женщина выглядела подавленной.
– Никогда не видела вас раньше, – сказала она, глядя на меня озабоченно и строго. Ей было тридцать с небольшим, но держу пари, что многие сказали бы, что ей за сорок. Ее волосы были собраны в уже седеющий пучок, который, казалось, никогда не расчесывали, несколько подбородков, в которых как-то терялось ее красивое лицо, нависали один над другим. У нее были зеленые беспокойные глаза.
– Мы никогда не встречались, мэм.
– Но вы один из них, – сказала она обвиняюще.
– Полагаю, что да. Тяжелый вздох.
– Сколько комнат вам надо?
– Две.
Она сняла с доски позади себя два ключа и вручила их мне, взглянув на меня исподлобья.
– Держитесь подальше от моих Эдди и Кларисы.
– Не понял?
– У меня двое детей, Эдди – семь, Кларисе – восемь. Они считают, что ваш друг Нельсон – необыкновенный. Я больше не хочу, чтобы они восторгались кем-нибудь в вашем роде.
Хотя в действительности я не был уголовником, но обиделся на такое отношение.
– Наши деньги почему-то вас устраивают, – огрызнулся я.
– Это на совести моего мужа. Если бы он сам не отсидел срок, он не относился бы так приветливо к вашей публике, – она так замотала головой, что ее нижняя губа затряслась – то ли она разозлилась, то ли собиралась расплакаться, а может, и то и другое. – Вы доведете его до гибели.
А может, он просто отбудет еще один срок.