Понимаете, мистер Геллер, в Де Кальб нет хороших детективов. Мне же нужен человек, который сможет разобраться в моих делах.
Петерсен откашлялся и постарался мне все объяснить.
– Я приехал сюда, чтобы получить помощь от детектива из большого города.
Я не знал, плакать мне или смеяться. В блокноте я нарисовал несколько кружков и спросил:
– Почему вам понадобилась помощь детектива? Он наклонился ко мне. На его осунувшемся лице была запечатлена настоящая трагедия.
Когда он продолжил, кое-что прояснилось.
– У меня пропала дочь.
– Понимаю.
– Ей будет... уже девятнадцать.
– И давно она пропала?
Он кивнул головой и продолжал кивать, пока рассказывал.
– Я знаю только одно, что она в плохой компании.
– В плохой компании?
Он посмотрел на меня своими голубыми глазами, пустыми, бесплодными, как незасеянное поле.
– Лучше я вам все расскажу.
И он поведал мне историю дочери. В семнадцать лет Луиза вышла замуж за фермера, который был моложе отца всего на несколько лет. Когда девочка была совсем маленькой, отец овдовел. Он – религиозный человек и дал Луизе строгое воспитание.
– Вы хотите сказать, что вы ее били? – спросил я. Опустив голову, он кивнул. Его глаза наполнились слезами.
– Я знаю, и признаю добровольно, что делал именно так.
– Мистер Петерсен, мы не в суде и не в церкви. Вам не следует здесь винить себя. Я не собираюсь ни судить, ни осуждать вас. Но, чтобы я смог вам помочь, вы должны рассказать все подробно.
Он все кивал головой.
– Не нужно меня наказывать, об этом позаботится Бог.
Я вздохнул.
– Наверное, это так. Пожалуйста, продолжайте. Мужчина продолжал подавленным голосом. Его рассказ звучал монотонно, чувствовалось, что он повторял его уже не раз.
– Мое жестокое отношение к Луизе оттолкнуло ее от меня, – сказал он. – И она попала в руки мужчины, который оказался еще хуже меня – более жестокий и ревнивый.
– Мистер Петерсен, я вас не понимаю. Вы говорите о ее муже?
Он быстро глянул на меня.
– Да, о ее муже.
– Он тоже фермер?
– Да. Она без его разрешения уехала в город и творила там Бог знает что. Мужчины. Выпивка.
Он прикрыл лицо загорелой рукой и заплакал. У меня никогда в офисе не плакал ни один клиент, даже когда я отдавал им список расходов. Мне стало не по себе. Я понимал, что этого человека раздавила судьба его дочери.
Наверное, он, верующий человек, очень переживал о своей распущенной дочери.
Я налил ему стаканчик холодной