Отрекаюсь от тебя, умник. Ты только что проторговал, профукал гораздо большую сумму, чем те три тысячи долларов, больше даже, чем могло тебе присниться. Я лишаю тебя наследства!
– А я не хочу ваших денег.
Внезапно мне показалось, что он застеснялся своего срыва. Была это поза или нет, не могу сказать. Но руки его вдруг бессильно упали, и, сев на стул, он нервно сказал:
– У меня нет сыновей, Натан. У меня две дочки, и я их очень люблю. Но тебя я всегда считал своим сыном... сыном, которого у меня нет.
– Чушь собачья.
Скорее всего, это все-таки было позой: внезапно руки его, как-то странно раскорячившись, уперлись в стол, и я вдруг подумал, что дядя здорово смахивает на паука.
– Ты бы унаследовал много денег, дурачок! Но ты этих денег лишился. Просто выбросил, и что бы ты теперь ни говорил, ничего не изменится.
– Ну и прекрасно. Прощайте. – Я встал и пошел к двери.
– Убирайся! Ты мне не племянник. Ты для меня умер. Умер, как Сермэк.
– Может, как отец?
Дядя Луи вскипел.
– Причем здесь твой отец?
– Очень даже причем. Может, из-за него я тебя и столкнул с Дэйвсом. Ты помогаешь мне просто из страха, а иначе Дэйвс потеряет к тебе уважение. Он не любит откровенных лжецов, и у него очень развито чувство семьи. Он поклоняется своему покойному сыну, построив в его память ночлежки, и, должно быть, не одобрит такого человека, который отворачивается от семьи, – неважно, из-за денег или еще чего.
– Нейт! Натан! Ну почему? Зачем эта жестокость? Что я тебе сделал?!
– Да ничего! Просто оказал услугу!
– Вот именно, оказал. Устроил тебя в полицию. Смог бы твой отец так тебе помочь?
– Нет, да он бы и не сделал этого, даже если бы мог. Он ненавидел копов, и когда я туда пошел, это был самый черный день в его жизни. Ты это знал, и именно поэтому помог мне туда попасть. И сделал ты это не из-за меня. Тебе было глубоко наплевать, там я или еще где. Главное – каково папе. Потому что ты ненавидел его.
Тишина, как занавеска, разделила нас.
Наконец он возразил:
– Мог ли я ненавидеть своего брата, Натан?
– Тогда почему ты убил его, дядя Луи?
– Я убил его? Что за циничные бредни ты несешь?
– Ты за мной следил, дядя Луи, верно? Как там служит твой племянник в полиции. Ты ведь тогда был запанибрата с Сермэком, как, впрочем, и всегда со всеми политиками и теми, кто за ними стоит.
Не понимая точно, к чему я клоню, он пожал плечами.
– Да-да... И что же в этом плохого?
–