банды Ньюбери – Моурена, настроенной достаточно мирно. Но все равно я спал, держа, на всякий случай, ствол под подушкой.
Кроме того, они знали, что я, в конце концов, должен занять место свидетеля и рассказать ту историю, которую от меня хотели услышать.

* * *

Вошел судья, и мы встали. И, невзирая на увещевания своего адвоката, Лэнг снова обернулся и посмотрел на меня, а я подмигнул ему, как Сермэк когда-то подмигнул Рузвельту. Первым вызвали Лэнга.
Он направился к месту свидетеля, и, когда проходил мимо Нитти, тот что-то быстро сказал – думаю, не слишком приятное. Не так громко, чтобы судья загремел своим колокольчиком и сделал Нитти выговор, но достаточно, чтобы лишить Лэнга решимости. Он занял свое место, и после того, как прокурор задал несколько формальных вопросов, чтобы установить законность нашего вторжения в контору на Уэкер-Ла-Саль без ордера, от стола защиты поднялся адвокат Нитти и подошел к Лэнгу.
– Кто вас ранил?
Лэнг посмотрел на меня.
– Кто вас ранил, сержант Лэнг?
Ответом на этот вопрос, конечно, как предполагалось было – «Фрэнк Нитти». Но Лэнг сказал:
– Я не помню, кто в меня стрелял.
За столом обвинения вскочили прокурор и его помощники, и волна удивления – шумного удивления – прокатилась по залу суда. Несколько человек даже встали. В том числе и Миллер. Он сжал кулаки и сказал:
– Сукин ты сын, засранец.
Судья застучал своим молоточком, все притихли; присяжные переглядывались, не веря своим ушам.
Адвокат Нитти облокотился о барьер перед свидетелем и тихо спросил:
– Можете вы заявить под присягой, что подсудимый Фрэнк Нитти вас ранил?
– Нет.
На передний план выдвинулся главный прокурор.
Покраснев, он ткнул пальцем в Лэнга.
– Вы видите человека, который в вас стрелял? – закричал он. – Он в зале, сержант?
– Нет, – ответил Лэнг. На зал опустилась тишина. С этой его лысой головой и сложенными руками он чертовски смахивал на херувима.
Адвокат Нитти, стоя рядом с прокурором, который так же, как и жюри, никак не мог поверить во все происходящее, развернулся к судье и сказал:
– Я протестую. Ваша Честь! Обвинение уличает в совершении преступлений своего собственного свидетеля!
Прокурор повернулся к адвокату и презрительно сказал:
– Ну да, он был моим свидетелем. Но, похоже превратился в вашего клиента.
Адвокат лишился дара речи. Прокурор снова бросился в атаку.
– Я хотел бы спросить у него – он лжесвидетельствует сейчас