и другие лиманцы обращали внимание на чудачества этой особы. Но если он, опытный сыщик, не сразу понял, что к чему, где уж было догадаться остальным!
Конечно, Чемодуров кроме всего не лишен и актерских способностей.
Сейчас Коваль с особенным интересом изучал подозреваемого. В его долгой практике, изобиловавшей тяжкими трагедиями и всяческими неожиданностями, исчезновение с переодеванием еще не встречалось.
Брюки и рубашку Чемодурова нашли в сундуке Нюрки. Ничего женского во внешнем виде подозреваемого теперь не было. Пожалуй, только длинные волосы. Но он уже так вошел в роль - страх вынуждал его быть старательным учеником, - что она выработала в нем женские манеры и жесты, от которых он не сразу мог избавиться.
Вот и сейчас, забывшись, он то и дело хватался за брюки на коленях, словно одергивал на себе короткую юбку. Или вдруг тянулся к голове поправить отсутствующий, но, как ему казалось, сбившийся платок. Или внезапным, каким-то очень мягким, игривым движением отбрасывал за ухо прядь волос.
Коваль подумал, что, наверное, следовало бы направить подследственного на медицинскую экспертизу - не произошло ли за эти годы у него психических или, не ровен час, физиологических изменений. Медицине такие случаи известны.
Однако, поразмыслив, Дмитрий Иванович решил, что Чемодурову это не угрожает: ведь в доме Нюрки, запершись, он возвращался к своей истинной мужской сути, - недаром сторожиха так стояла за него, что пошла даже на преступление.
- Так где же вы были тогда, пятнадцатого октября? - продолжал Келеберда прерванный появлением Коваля допрос.
Губы Чемодурова еле заметно искривились.
- А вы можете припомнить, что делали пятнадцатого октября три года тому назад? - спросил он. - Я не могу.
- Это был для вас исключительный день и должен был запомниться.
- Кажется, жил уже в Лиманском, - хмыкнул Чемодуров.
- А если точнее? - подал голос Коваль.
- Можете считать, что так.
- Вы сами в этом не уверены?
- Теперь вспомнил точно. Пятнадцатого октября я уже был в Лиманском, а не в Беляевке.
- Выходит, можно припомнить все и через три года, - не удержался Келеберда.
Коваль знал, что в результате нерадивости тогдашнего участкового инспектора установить, в какой день прибыла в Лиманское "медсестра Валя", теперь очень сложно - Чемодуров жил у Нюрки непрописанным. Оставалось разыскать документ, если таковой существует, о назначении его на