огорчить вас. Я бы очень просил вас на некоторое время задержаться.
- Почему? - глаза миссис Томсон округлились так же, как при неожиданном появлении в ее номере подполковника, и так же остекленели. Почему? - повторила она упавшим голосом.
- Потому, Катерина Григорьевна, - Коваль старался придать своему голосу самые доброжелательные оттенки, - что вы - свидетель и, пока не закончится расследование, должны быть здесь.
- Но я ведь больше ничего не знаю! Я все сказала! - возмущенно вскрикнула она. - Я буду жаловаться... У меня дома дела, мастерская, у Джейн - помолвка!.. И сколько этот произвол может продолжаться? - уже тише спросила миссис Томсон.
- Это не произвол, Катерина Григорьевна. Сейчас я не могу сказать, когда окончится расследование. Тем более что до вашего предполагаемого отъезда еще есть время. Наберитесь терпения. В определенной степени сроки расследования зависят и от вас... От вашего стремления помочь нам... Постарайтесь припомнить все, даже самые незначительные детали вашего посещения дачи в тот вечер... Мы со своей стороны тоже будем стараться выяснить все как можно быстрее.
Миссис Томсон прижала ладони ко лбу, словно у нее вдруг появилась мигрень.
- Я должен поговорить еще с вашей дочерью, - добавил Коваль. - Жаль, что ее сейчас нет.
- Хотя бы ребенка пожалели! Зачем ее допрашивать?! Что она знает? Допрос будет травмировать ее.
- Это необходимо для установления истины, - подчеркнуто сказал Коваль. - Нам не обойтись без беседы с вашей дочерью.
- Что устанавливать? Таисия сказала, что все известно: Бориса Сергеевича отравил их сосед, из мести.
- Возможно, ваша сестра и знает, кто преступник, но мы этого не знаем, - иронически заметил Коваль. - Кстати, вы познакомились с этим соседом, с Крапивцевым?
- Близко - нет. Видела его на похоронах и даже поговорила. Подошел ко мне, представился. Такой плотный, коренастый дядька, мечет взглядом исподлобья. Все суетился, командовал на похоронах на правах друга семьи... Таисия была не в себе... А я... что могла я тут сделать... Я ведь ничего не знаю... ни порядков, ни людей... Крапивцев не понравился мне: слишком вкрадчивый и назойливый... Извините! - вдруг оборвала она себя на полуслове. - Мне что-то нехорошо. Я пойду лягу.
Коваль сложил бумаги в папку и уже направился к двери, как в комнату вдруг быстро вошла Джейн, держа в вытянутой руке конверт.
Увидев незнакомого человека, она