не о ней. Прикидывал, окажется ли Струць творческим человеком. Коваль не любил офицеров, ограничивающихся лишь исполнением конкретного задания, хотя это могли быть и старательные, исполнительные работники. Ему нужны были такие помощники, с которыми он мог бы поделиться и своим сомнениями, люди, которые имеют свое собственное мнение, а не ограничиваются выводами "старшего товарища".
Их ждала общая работа, и он должен был знать лейтенанта не хуже, чем проходящих по делу людей, которых требовалось досконально изучить.
- Сейчас поедем осмотрим место происшествия, - распорядился Коваль.
* * *
- Вот тут его нашла жена, Таисия, - показал лейтенант на заросшую бурьяном полоску земли под длинным, почерневшим от дождей деревянным заборчиком.
Коваль отметил про себя, что пожелтевшие стебельки были здесь примяты и сломаны.
Утреннее солнце уже палило, сжигая прохладу и свежесть. Подполковник представил, как повалился ночью, подминая траву, пожилой человек, как он корчился от боли, не в силах ни подняться, ни позвать на помощь, как холодно смотрели на его муки далекие звезды, как налетел дождь и хлестал, как нашла его тут, уже неживого, жена, - и глубоко вздохнул. Сколько прожил на свете, чего только не перевидел, каких трагедий, какой крови, а к внезапной преждевременной смерти никак не мог привыкнуть. Все в нем поднималось и протестовало против такого конца человека.
Коваль наклонился, рассматривая смятую траву и свежую ямочку.
- Здесь брали землю на экспертизу, - объяснил Струць. - Залищук лежал головой на запад, вот так... - Он показал, хотя Коваль уже видел фото, которое зафиксировало положение трупа. - Была агония, человека вырвало, говорил дальше молодой оперативник... - Степан Андреевич распорядился...
При этих словах подполковник хмыкнул и невольно поморщился. Степан Андреевич - следователь прокуратуры Тищенко, с которым Ковалю уже приходилось сталкиваться, и новая встреча с этим юристом была не самым лучшим подарком для него. "Дети не выбирают себе родителей, а оперативные работники - следователей, - с горькой усмешкой подумал Дмитрий Иванович. Ничего, стерпим".
Не поняв гримасы Коваля, лейтенант несколько смутился, но не подал виду.
- Потоптались тут крепенько, - пробурчал подполковник.
- Мы не охраняли это место, так как не думали о преступлении. Просто умер человек - и все... В ту ночь еще и дождь шел... Нелегко пришлось, когда потом