- Был.
- Что между вами произошло?
Струць растерялся. Неужели подполковник узнал о той глупой выходке Джейн? Не хиромант же он, в конце концов. И не верится, чтобы вслед за ними посылал какую-нибудь ищейку. Или сама Джейн наболтала? Впрочем, от нее всего можно ожидать...
- Ничего особенного, - наконец произнес Струць. Не будет же он рассказывать Ковалю о том, как Джейн раздевалась, как закружилась голова, когда девушка прижалась к нему.
- Тренировались в разговорном английском? - язвительно спросил Коваль.
- Да, разговаривали.
- По моему заданию?
- Да.
- И что же нового выяснили в деле Залищука? Что дали нам эти ваши разговоры? Садитесь и рассказывайте подробно.
Струць опустился на стул и, наклонив голову, какое-то время молчал.
Коваль терпеливо ждал. Нервная вспышка, которая была следствием бессонной ночи, уже прошла, к нему возвращалось выработанное годами равновесие. Успокаиваясь, он посмотрел в окно, на укорачивающиеся тени деревьев и строений, на кусок голубого неба...
Эта ночь для Дмитрия Ивановича была не только бессонной. Она будто перечеркнула все его прежние находки и размышления. Впервые, пожалуй, он усомнился в своем опыте и способности предвидеть события. Среди ночи ему позвонил администратор гостиницы и сообщил, что Джейн Томсон забрала "скорая помощь" с признаками тяжелого отравления.
Дмитрий Иванович тут же оделся, подумал: как хорошо, что лег спать в кабинете - не потревожит Ружену, и помчался в больницу, куда отвезли Джейн.
Девушке уже промыли желудок, дали противоядие и поместили в палату. Врачи "скорой помощи" заверили Коваля, что жизни мисс Томсон ничего не угрожает, но поговорить с ней не разрешили: ей нужен покой.
"Неужели после неудачной попытки броситься под поезд Джейн решила отравиться?! - начал размышлять Коваль. - Что это за яд? Где она взяла его? Эксперты пока ничего уверенно не могут сказать, но врачи "скорой" подозревают, что в желудок попал растительный яд, который причиняет сильную боль. Джейн, рассказывали, кричала от этой боли, пока ее везли в больницу..."
Ему вспомнились слова Таисии: "Животик у него еще был тепленький... Один, брошенный, корчился на мокрой земле...".
Подполковник подумал с горечью: его опасения, что яд ходит по рукам, что после Бориса Сергеевича будут новые жертвы, начинают сбываться... И он не помешал этому!
Чувствовал себя так, словно попал в лабиринт и не может