руками развела.
- А вы грешница? - улыбнулся Коваль.
В глазах Ганны мелькнуло удивление - неужели подполковник заигрывает с ней? Она опустила глаза, но Коваль мог поклясться, что в последнее мгновение в них блеснуло и обычное лукавство.
- И чего это убили Лагуту? - как бы размышляя вслух, произнес Коваль.
- Понятно, из-за ревностей сатанинских.
- Ревновать к такому святому человеку? Да и не молодой он был...
- С пьяных глаз и по дурости всякое бывает, - нашлась Кульбачка. Иван, он ведь контуженый. Кто знает, что ему в голову взбрело. Люди, возможно, и набрехали на Марию. Вот и на меня разное говорят, жалобы пишут...
- Хорошо, - перебил ее Коваль. - Вы говорили участковому, что видели, как Чепиков в нетрезвом состоянии уронил возле дубков пистолет, а потом поднял и скова спрятал его за пояс.
Кульбачка кивнула.
- Может, он уронил какую-нибудь другую вещь, кошелек, например?
- Какой кошелек? Для денег у людей карманы есть. - Она свысока посмотрела на Коваля: надо же, не знает таких пустяков! - Револьвер, говорю, обронил. Парабел.
- Вы знаете системы оружия?
- Парабелов этих немцы здесь как мусор набросали.
- У вас хорошее зрение?
- Нитку в иголку вдеваю.
- Где вы стояли, когда Чепиков уронил пистолет?
- За прилавком.
- А расстояние какое до дубков?
- Да рядом. Через дорогу.
Коваль решил, что нужно будет поручить Бреусу провести эксперимент. Кульбачка его больше не интересовала.
- Хорошо. Можете идти. Когда понадобитесь - вызовем.
Он поднялся, подошел к открытому окну и невольно потянулся. Высокого роста, он чуть не касался головой потолка. Обернувшись, увидел, что Кульбачка все еще стоит посреди комнаты.
- Тетрадь, товарищ подполковник? - жалобно произнесла она. - Как же я без нее долги соберу?.. Деньги не мои - государственные. Люди потребсоюзу задолжали, - выложила она свой последний козырь.
Коваль еле сдержался, чтобы не улыбнуться.
- Боюсь, что это вы задолжали людям. Разберемся.
Кульбачка, недовольная, направилась к двери.
VI
На правом берегу Роси громоздились скалы, виднелись поросшие лесом холмы. За ними открывалась широкая волнистая долина с пожелтевшей стерней. Кое-где уже начали поднимать зябь, и к горизонту тянулись черные широкие полосы вспаханной земли. Бежавшая в сторону Вербивки серая лента щебенистой дороги через десяток километров снова метнулась к Роси.
Мотор гудел ровно, мощный газик не