скажешь. Даже девушка тебя, грубияна, защищает. А постричься все-таки надо. Нечего людей стращать - до самых глаз зарос.
- Так он ведь поэт! - с благоговением сказала девушка.
- Поэт? - удивился сержант. - Как же он пишет, если так разговаривает на улице? Что он может сказать людям? Что у него за душой?
- Зачем вы так говорите, вы же не читали его стихов! - обиженно ответила девушка. - Правда, он еще молодой, но будет, будет печататься. Вот увидите.
- Гм, - вздохнул сержант. - А постричься все-таки придется.
- Я постригусь, - захныкал бородач. - И побреюсь.
- Хорошо. Приведите себя в порядок и завтра зайдете ко мне в человеческом виде. Тогда и поговорим. Идите.
- Спасибо! Большое вам спасибо! Я обязательно постригусь! Спасибо большое!
Таня видела, как бородач вместе с друзьями едва ли не бегом направился к выходу. Он все еще сутулился, не успев расправить плечи, но глаза его уже усмехались, как будто бы это вовсе не он минуту назад так постыдно ныл и канючил.
- И не ругайся больше никогда, - бросил ему вдогонку сержант. - Еще раз попадешься - пощады не жди!
- Все понятно. До свиданья!
Дружинник вышел следом за ними.
- Ну, Анатолий, давай сюда свою гостиницу. Слышал, вчера Юрку во время задержания чуть не зарезали хулиганы? Ох и дадут им теперь - на полную катушку!
Когда Таня, Виталий и старик снова очутились в комнате дежурного, у барьера, сержант встал, закурил и устало потер лоб.
- И что же в гостинице случилось? - он развернул паспорта и взглянул на Виталия и Таню, сверяя фотографии. Потом остановил взгляд на старике, который начал уже ворчать, что ему давно пора домой. - А это кто, свидетель?
Милиционер кивнул.
- Не понимаю, - быстро заговорил Виталий. - При чем тут я?! Я посидел с ней вечером, и все. У меня утром репетиция, а потом концерт в Муздрамтеатре. Я должен выспаться. Я здесь с Москонцертом. Отдайте мне паспорт и отпустите.
- Тише, тише... Не шумите... Сейчас все выясним.
Таню внезапно охватило безразличие. Даже сама удивилась, до чего ей стало скучно и безразлично, как дальше будут развиваться события.
- И вообще какое я имею отношение к этой ненормальной? - не унимался Виталий. - Если бы я знал, что она на такое способна, я бы ни за что с ней не связывался. Я ведь и знаю-то, знаю ее всего несколько часов. Это, конечно, было легкомысленно с моей стороны - приглашать ее в номер, но мы ничего плохого не делали