за лицами, - действительно считали, что с Гущаком произошел несчастный случай. Но теперь экспертиза окончательно установила, что это - убийство. Гущак был оглушен нанесенным ему ударом по голове и после этого брошен под поезд.
Коваль заметил, как побледнела Гороховская, как судорожно вдохнула воздух открытым ртом.
- Нам нужно найти людей, которые знали Гущака и с которыми имел он какие-либо контакты, отношения, общения, связи после приезда. Хотелось бы послушать и ваши соображения. Это поможет найти убийцу, а быть может, и ответить на вопрос о местонахождении сокровищ.
Каждый из присутствующих посмотрел на остальных. И у каждого, вероятно, возникли какие-то свои чувства и мысли, которые пока не решался высказать.
- Я думаю, - нарушил тишину Козуб, - что стоит начать с рассказа уважаемой Клавдии Павловны. Я не ошибся - Павловны? - повернулся он к профессорше.
- Почему это с меня? - возмутилась Решетняк, всем своим видом показывая, что не позволит над собой издеваться.
- Вам, Клавдия Павловна, это дело было когда-то ближе, чем кому бы то ни было, - объяснил свою точку зрения юрисконсульт, - так сказать, по семейным соображениям. Ведь часть ценностей, хранившихся в банке, принадлежала вашему отцу, господину Апостолову, который оставался председателем правления банка и при Советской власти. А по закону наследования после смерти отца все его имущество должно было бы перейти в собственность именно вашу, Клавдия Павловна Апостолова-Решетняк. Если бы, конечно, не было экспроприировано революцией.
- Так и не о чем говорить! - сердито бросил Решетняк. - Какое там наследство!
- Я осталась тогда голой и босой, - сказала Клавдия Павловна. Но вдруг улыбнулась Козубу, и в глазах ее появилось нечто вроде алчного любопытства. - Простите, Иван Платонович, - с неожиданной предупредительностью обратилась она к юрисконсульту, - хочу вас спросить: неужели, если бы ценности нашлись, я считалась бы законной наследницей?
Профессор укоризненно посмотрел на жену.
- Конечно, нет, - ответил юрисконсульт. - С момента национализации ценности уже не принадлежали ни вашему отцу, ни акционерам, ни бывшим вкладчикам. Оставлены могли быть только личные украшения, ну, скажем, обручальные кольца, серьги, какие-нибудь камеи, колье.
Клавдия Павловна снова насупилась и бросила на Козуба уничтожающий взгляд.
- Я же сказал "если бы не было экспроприировано", - как бы извиняясь,