повернувшись к ней лицом, как-то доверительно и очень задушевно произнес:
- Благодать какая, Клавдия Павловна! Сколько раз все это видел, а ведь каждый раз - новые оттенки, новые краски. Малейшее изменение освещения, цвета листвы или синевы неба - и пейзаж становится неподражаемым и уникально самобытным!
Профессорша растерянно посмотрела на Коваля. Да что он ей голову морочит, в самом-то деле! При чем здесь пейзаж? Но подполковник продолжал как ни в чем не бывало:
- Вот, Клавдия Павловна, воспользовался случаем, посидел здесь немного, и вспомнилась мне другая река, с иными берегами. Но с такими же облачками над нею и с таким же подернутым дымкой тумана горизонтом. Это река моего детства.
Она растерялась окончательно. Не знала, как реагировать на это, как себя вести. Всего ждала, чего угодно, ко всему готовила себя, но только не к разговорам об облаках и берегах. Не для того ведь пришла! Искоса посмотрела на подполковника. Коваль поймал ее взгляд. Действительно, могла ли представить себе профессорша, которой работник милиции казался человеком назойливым, по должности своей обязанным сделать ей и ее мужу какие-то неприятности, что подполковник все утро обдумывал, как говорить с нею о вещах не очень приятных, о прошлой ее жизни, в которой были не одни только взлеты, но и падения; как построить беседу, чтобы не обидеть старую женщину.
- Я вас слушаю, товарищ Коваль, - сухо проговорила она. - У вас, насколько я понимаю, дело ко мне, и неотложное?
Коваль кивнул, еще немного помолчал и вдруг спросил тем же мечтательным тоном:
- А вы, Клавдия Павловна, вспоминаете когда-нибудь свое детство, отрочество, юность?
- Конкретно, что вы хотите?
- Расскажите, пожалуйста, о вашей юности.
- Что именно?
- То, что вы сами чаще всего вспоминаете.
- Я не все хочу вспоминать. Юность у меня была тяжелая. Вам, как я понимаю, это известно.
Коваль наклонил голову.
- И все-таки, - поднял он глаза, - придется, Клавдия Павловна, кое-что вспомнить.
В глазах профессорши темными птицами промелькнули беспокойные мысли.
- Ваша девичья фамилия - Апостолова?
- Да. Объясните, почему вы интересуетесь моим прошлым? Что дает вам право допрашивать меня? В связи с чем?
Коваль пристально взглянул на собеседницу. Одетая в легкое платье из какой-то неизвестной подполковнику красивой ткани, с граненым обручальным кольцом и еще двумя драгоценными перстнями на пальцах,